Где перезимовать летние выходные?☛Экстремальный спорт ✎ |
Это далеко не праздный вопрос для крымских альпинистов, соскучившихся по большим горам, но не имеющих большого отпуска. Снежный Барс и Мастер спорта севастополец Юрий Круглов многие годы месяцами пропадал в горах, штурмуя заоблачные скальные вертикали, врубаясь в лед, торя тропу на крутых снежных склонах. Но и его работа порой удерживала летом дома. Вот он и решил испытать поход «выходного дня» на маршруте Севастополь-Эльбрус-Севастополь. Эксперимент удался, и автору этих строк посчастливилось попасть в очередную «обойму». Пятеро весьма занятых мужчин собрались отвлечься от ежедневных забот и подняться на высшую точку Европы. Отработав весь трудовой день в четверг, в 17 часов мы укладывали рюкзаки в багажник «Хюндая» во дворе дома Юры Круглова на Радиогорке. На крыше машины – две пары лыж. В баке бензина – ровно до Кавказа. В России бензин дешевле, там и заправимся. Старт строго по расписанию.
В последний момент один из участников предстоящей экспедиции был сражен фактором бытового характера и от поездки отказался. Едем вчетвером. Саша и Юра попеременно ведут машину и имитируют сон, мы с Лешей, как опытные водители, им постоянно подсказываем. Так в шесть глаз и следим за дорогой. Вот только рефлексы мешают: то нога дергается сцепленье выжать или притормозить, то рука передачу норовит переключить. В Керчь успеваем к парому на 23 часа, но места на нем нам не достается. Ждем три часа следующий борт. С некоторым опозданием съезжаем в предрассветной дымке на кавказский берег. Формальности нещадно крадут наше драгоценное время. Но вот ворота порта «Кавказ» позади и перед нами первый пост ГИБДД. Капитан проверил документы и порекомендовал пристегнуться всем пассажирам ремнями безопасности. А мог бы уже и штраф выписать. С благодарностью улыбаемся, пристегиваемся и начинаем мотать километры российских дорог.
При въезде в Баксанское ущелье встречаем первый пост гаишников Кабардино-Балкарии. Точнее, это он нас встречает. Традиционно здесь гости-водители раскошеливаются просто потому, что «могли бы и нарушить». Такса – 1000 рублей, спор бесполезен или даже вреден. Юра здесь завсегдатай, знает массу нужных имен и фамилий. Его пятиминутная беседа со стражами дорог дает нам возможность размять затекшие ноги и экономит бюджет экспедиции. О чем с гаишниками говорил Юра, не знаем. Но последующие посты (через каждые 5-6 километров) к нам интереса не проявляли. Под вечер прибыли в Терскол, где перед закрытием пункта проката запаслись пластиковыми ботинками и рукавицами. Мы заранее знали, что первая очередь канатки в Азау не работает. На советской лопнул трос, на французской сгорело реле.
Наша цель – ночевка на станции «Старый кругозор». Водитель УАЗика недолго торгуется и везет нас с рюкзаками по крутому серпантину. В маленькой двухэтажной деревянной гостинице возле станции канатки нас уже ждали. Юра по телефону сделал заказ четырехместного номера со всеми удобствами. Перед ужином совершаем акклиматизационный выход в сторону следующей станции и в вечернем сумраке спускаемся на ночлег. Сквозь облака вижу ледник и перевал Чипер-Азау. С трудом узнаю свой первый маршрут, совершенный из альплагеря «Баксан» в 1977 году. Теперь новичков сюда не водят. За перевалом Грузия. Альпинисты стараются избегать встречи с воинственными и совершенно не дружелюбными соседями. Процветал бандитский промысел, когда под дулом автомата туристам-альпинистам приходилось расставаться с дорогостоящим снаряжением и возвращаться вниз босиком. После суток в пути засыпаем сразу и одновременно.
Второй день встречает нас отличной солнечной погодой. Наша промежуточная цель – контейнеры на верхней станции канатки. В контейнере нары в два яруса справа и слева от входа. Человек 20 может разместиться. С Юрой местный персонал здоровается, будто вчера расстались. Это почти так. В этом году он уже четвертый раз приезжает. Леха и Саша здесь тоже себя чувствуют вполне комфортно. У них есть опыт подъема на Эльбрус нынешнего года и определенная акклиматизация. Я же последний раз поднимался на эту гору в 1985 году 7 мая в рамках эльбрусиады в честь Дня Победы. В горах давненько не бывал. Легкий дискомфорт от перепада высот и отсутствия акклиматизации пока компенсируется смесью ностальгии, романтики, философии. Бросаем рюкзаки, пьем чай в общей столовке и уходим на прогулку к Приюту Одиннадцати. Мимо нескончаемой чередой и вверх и вниз идут люди. Ну, просто – паломничество. Крутизна маршрута не высокая, категория сложности вторая.
Любой человек без медицинских противопоказаний теоретически подняться на вершину может. Но вот не все живыми спускаются. Ежегодно Эльбрус принимает жертвы в количестве от 15 до 30 восходителей. Вступают в игру такие факторы, как резкая смена погоды, туман, ураганный ветер, трещины на леднике, лавины, ледопады. Но главная причина все же в недостаточной акклиматизации. Горная болезнь не дает дышать, видеть, соображать. А если человек теряет контроль над собой, до беды не далеко. Игра с горняшкой на перегонки непредсказуема. Есть море здоровья – бежишь на вершину. Час, другой, пятый, восьмой. А она старая кряхтит, отстает и, в конце концов, поджидает где-то на спуске. Успеешь ее оббежать по сокращенке – тебе счастье. Не успеешь – проблемы твоим друзьям. А то и горе родным. Старый альпинист лучше хорошего тем, что знает, когда повернуть обратно нужно. Не рискуя своей жизнью и благополучием товарищей.
Обычно в советские времена в альплагерях и на турбазах практиковали двухнедельную тренировку-акклиматизацию для подъема на Эльбрус. Эту тактику продолжают и современные туроператоры. Равнинный человек начинает привыкать к высокогорью с высоты 3-3,5 тысячи метров. Нужно туда подняться, поработать день и спуститься на ночевку метров на 800. Затем подняться до 4 тысяч. И так далее. Организм среднестатистического человека приспосабливается к разряженному воздуху, низкой влажности, недостатку кислорода. Вот тогда можно и на вершину сходить. Акклиматизация сохраняется в течение полугода. Если за это время никуда не взобрался – начинай в следующем году с начала. Настоящим покорителям высоких гор приходилось не только летом отпуска брать, но и зимой для поддержания формы. Юра Круглов предложил свою формулу. Акклиматизация накапливается от восхождения к восхождению, если перерыв не очень большой.
Так и появилась идея перманентного спортивного сезона. Раз в 3-4 недели – Эльбрус. Каждую неделю - взабеги на Чатыр-Даг в Крыму. Конечно, крымские горы акклиматизации не дают, но спортивную форму держат. В команде единомышленников Круглова, увлеченных этой темой, - люди серьезные. Теперь у них есть опыт восхождений в Крыму и на Кавказе, Они владеют искусством хождения на виндсерфинге, летают на парапланах, прыгают с парашютом, катаются на лыжах. А главное – они знают, что такое здоровье, ценят его, соизмеряют свою деловую активность на производстве с потребностью активного отдыха.
Вечер перед восхождением прошел в чаепитии и подгонке снаряжения. Спать легли засветло, но не очень-то спалось. Покинув в воскресенье гостеприимный контейнер ночью в 2 часа 30 минут, рассвет все встречали на склоне горы. Каждый шел своим темпом. Круглов уже в 10 часов был на вершине, хотя шел вверх на лыжах. Видеокамера, закрепленная на шлеме, зафиксировала все прелести головокружительного спуска с вершины на лыжах. В 11 часов утра он уже пил чай на бивуаке. Леша и Саша взошли несколько позже, но спустились благополучно. Мне, единственному не имевшему акклиматизации, удалось найти компромисс с горняшкой. На вершину я не поднялся. Но оставил за собой шанс сделать это в следующий раз. Программа максимум выполнена. Наша экспедиция завершилась успешно без отклонений от графика. Каждый достиг своей цели.
Четырехколесного коня, ожидавшего нас во дворе гостиницы на поляне Азау, взнуздали поутру в понедельник. Праздничный завтрак, обильное возлияние дикотекущим нарзаном. И до свидания, Эльбрус! Утро следующего дня застало нас уже на Украине. В тот же день, а это был вторник, желающие возобновили свою трудовую деятельность по месту основной работы.
Вот так мы и перезимовали эти выходные.
В последний момент один из участников предстоящей экспедиции был сражен фактором бытового характера и от поездки отказался. Едем вчетвером. Саша и Юра попеременно ведут машину и имитируют сон, мы с Лешей, как опытные водители, им постоянно подсказываем. Так в шесть глаз и следим за дорогой. Вот только рефлексы мешают: то нога дергается сцепленье выжать или притормозить, то рука передачу норовит переключить. В Керчь успеваем к парому на 23 часа, но места на нем нам не достается. Ждем три часа следующий борт. С некоторым опозданием съезжаем в предрассветной дымке на кавказский берег. Формальности нещадно крадут наше драгоценное время. Но вот ворота порта «Кавказ» позади и перед нами первый пост ГИБДД. Капитан проверил документы и порекомендовал пристегнуться всем пассажирам ремнями безопасности. А мог бы уже и штраф выписать. С благодарностью улыбаемся, пристегиваемся и начинаем мотать километры российских дорог.
При въезде в Баксанское ущелье встречаем первый пост гаишников Кабардино-Балкарии. Точнее, это он нас встречает. Традиционно здесь гости-водители раскошеливаются просто потому, что «могли бы и нарушить». Такса – 1000 рублей, спор бесполезен или даже вреден. Юра здесь завсегдатай, знает массу нужных имен и фамилий. Его пятиминутная беседа со стражами дорог дает нам возможность размять затекшие ноги и экономит бюджет экспедиции. О чем с гаишниками говорил Юра, не знаем. Но последующие посты (через каждые 5-6 километров) к нам интереса не проявляли. Под вечер прибыли в Терскол, где перед закрытием пункта проката запаслись пластиковыми ботинками и рукавицами. Мы заранее знали, что первая очередь канатки в Азау не работает. На советской лопнул трос, на французской сгорело реле.
Наша цель – ночевка на станции «Старый кругозор». Водитель УАЗика недолго торгуется и везет нас с рюкзаками по крутому серпантину. В маленькой двухэтажной деревянной гостинице возле станции канатки нас уже ждали. Юра по телефону сделал заказ четырехместного номера со всеми удобствами. Перед ужином совершаем акклиматизационный выход в сторону следующей станции и в вечернем сумраке спускаемся на ночлег. Сквозь облака вижу ледник и перевал Чипер-Азау. С трудом узнаю свой первый маршрут, совершенный из альплагеря «Баксан» в 1977 году. Теперь новичков сюда не водят. За перевалом Грузия. Альпинисты стараются избегать встречи с воинственными и совершенно не дружелюбными соседями. Процветал бандитский промысел, когда под дулом автомата туристам-альпинистам приходилось расставаться с дорогостоящим снаряжением и возвращаться вниз босиком. После суток в пути засыпаем сразу и одновременно.
Второй день встречает нас отличной солнечной погодой. Наша промежуточная цель – контейнеры на верхней станции канатки. В контейнере нары в два яруса справа и слева от входа. Человек 20 может разместиться. С Юрой местный персонал здоровается, будто вчера расстались. Это почти так. В этом году он уже четвертый раз приезжает. Леха и Саша здесь тоже себя чувствуют вполне комфортно. У них есть опыт подъема на Эльбрус нынешнего года и определенная акклиматизация. Я же последний раз поднимался на эту гору в 1985 году 7 мая в рамках эльбрусиады в честь Дня Победы. В горах давненько не бывал. Легкий дискомфорт от перепада высот и отсутствия акклиматизации пока компенсируется смесью ностальгии, романтики, философии. Бросаем рюкзаки, пьем чай в общей столовке и уходим на прогулку к Приюту Одиннадцати. Мимо нескончаемой чередой и вверх и вниз идут люди. Ну, просто – паломничество. Крутизна маршрута не высокая, категория сложности вторая.
Любой человек без медицинских противопоказаний теоретически подняться на вершину может. Но вот не все живыми спускаются. Ежегодно Эльбрус принимает жертвы в количестве от 15 до 30 восходителей. Вступают в игру такие факторы, как резкая смена погоды, туман, ураганный ветер, трещины на леднике, лавины, ледопады. Но главная причина все же в недостаточной акклиматизации. Горная болезнь не дает дышать, видеть, соображать. А если человек теряет контроль над собой, до беды не далеко. Игра с горняшкой на перегонки непредсказуема. Есть море здоровья – бежишь на вершину. Час, другой, пятый, восьмой. А она старая кряхтит, отстает и, в конце концов, поджидает где-то на спуске. Успеешь ее оббежать по сокращенке – тебе счастье. Не успеешь – проблемы твоим друзьям. А то и горе родным. Старый альпинист лучше хорошего тем, что знает, когда повернуть обратно нужно. Не рискуя своей жизнью и благополучием товарищей.
Обычно в советские времена в альплагерях и на турбазах практиковали двухнедельную тренировку-акклиматизацию для подъема на Эльбрус. Эту тактику продолжают и современные туроператоры. Равнинный человек начинает привыкать к высокогорью с высоты 3-3,5 тысячи метров. Нужно туда подняться, поработать день и спуститься на ночевку метров на 800. Затем подняться до 4 тысяч. И так далее. Организм среднестатистического человека приспосабливается к разряженному воздуху, низкой влажности, недостатку кислорода. Вот тогда можно и на вершину сходить. Акклиматизация сохраняется в течение полугода. Если за это время никуда не взобрался – начинай в следующем году с начала. Настоящим покорителям высоких гор приходилось не только летом отпуска брать, но и зимой для поддержания формы. Юра Круглов предложил свою формулу. Акклиматизация накапливается от восхождения к восхождению, если перерыв не очень большой.
Так и появилась идея перманентного спортивного сезона. Раз в 3-4 недели – Эльбрус. Каждую неделю - взабеги на Чатыр-Даг в Крыму. Конечно, крымские горы акклиматизации не дают, но спортивную форму держат. В команде единомышленников Круглова, увлеченных этой темой, - люди серьезные. Теперь у них есть опыт восхождений в Крыму и на Кавказе, Они владеют искусством хождения на виндсерфинге, летают на парапланах, прыгают с парашютом, катаются на лыжах. А главное – они знают, что такое здоровье, ценят его, соизмеряют свою деловую активность на производстве с потребностью активного отдыха.
Вечер перед восхождением прошел в чаепитии и подгонке снаряжения. Спать легли засветло, но не очень-то спалось. Покинув в воскресенье гостеприимный контейнер ночью в 2 часа 30 минут, рассвет все встречали на склоне горы. Каждый шел своим темпом. Круглов уже в 10 часов был на вершине, хотя шел вверх на лыжах. Видеокамера, закрепленная на шлеме, зафиксировала все прелести головокружительного спуска с вершины на лыжах. В 11 часов утра он уже пил чай на бивуаке. Леша и Саша взошли несколько позже, но спустились благополучно. Мне, единственному не имевшему акклиматизации, удалось найти компромисс с горняшкой. На вершину я не поднялся. Но оставил за собой шанс сделать это в следующий раз. Программа максимум выполнена. Наша экспедиция завершилась успешно без отклонений от графика. Каждый достиг своей цели.
Четырехколесного коня, ожидавшего нас во дворе гостиницы на поляне Азау, взнуздали поутру в понедельник. Праздничный завтрак, обильное возлияние дикотекущим нарзаном. И до свидания, Эльбрус! Утро следующего дня застало нас уже на Украине. В тот же день, а это был вторник, желающие возобновили свою трудовую деятельность по месту основной работы.
Вот так мы и перезимовали эти выходные.
Интересное про спорт: